Ноя 072010
 

В этом выпуске мы расскажем о тантра-йоге – направлении, о котором все мы много слышали и мало знаем. За словом «тантра» скрывается немало шарлатанства, слухов и просто глупостей, но также – целый пласт драгоценной науки о том, как познать себя и увидеть вещи такими, какими они являются на самом деле.

Итак, что мы чаще всего понимаем под тантрой? Вот несколько наиболее распространенных вариантов:

  • обычный разврат с мистическим «уклоном»;
  • методику развития и раскрытия своей сексуальности;
  • сексуальное взаимодействие с партнером (партнершей), совершаемое по определенным правилам и с определенными ритуалами, ведущее, в идеале, к просветлению, а на худой конец – просто к неземному блаженству.

Под «тантра-йогой» часто подразумевают  йогу с партнером. От обычной парной йоги она отличается тем, что преподаватель учит работать с энергиями, открываться другому человеку, убирать внутренние барьеры и так далее.

Все мы знаем некоторых «заслуженных» тантра-йогов, таких как Лев Тетерников. Они обучают использовать свою сексуальную энергию на сто процентов и пользоваться ею, не считая это чем-то безнравственным. Как правило, отношение к ним неоднозначное: не всем нравится открытое обучение сексуальной раскрепощенности, и не все согласны называть это йогой.

Давайте теперь обратимся к истории и выясним, что же такое тантра на самом деле, каковы ее цели и задачи, и имеет ли она отношение к тем методикам, которые можно найти в современном йогическом пространстве?

Тантра в переводе с санскрита означает «непрерывность», «основа ткани», «связь». Существует 2 основных вида тантры – буддийская и индуистская. Вообще говоря, тантры – это священные тексты, передающие высшие духовные поучения.

В индуизме тантра — это особое писание, переданное  Шивой своей жене Парвати и записанное их сыном Ганешей. Индийская тантра тесно связана с культами бога Шивы и Шакти, Божественной матери, символом женского начала. Важную роль в обоих культах играют йога, аскетизм, атма-джняна (духовное познание собственной божественности), и поклонение верховному божеству.

Одна из целей индуистской тантры  – это развитие внутренней силы путем преобразования энергии желаний в энергию кундалини, используя которую, можно достичь просветления.

Для того, чтобы обучаться методам и практикам индуистской тантры, необходим опытный учитель и полная преданность пути.

***

В терминологии тибетского буддизма тантры  – это тексты буддизма Ваджраяны (Алмазного пути), в которых описана система практик для осуществления высшей реализации (то есть достижения состояния будды).

Эту систему Будда Шакьямуни давал тем из своих учеников, кто хотел двигаться как можно более прямым и быстрым путем. Тот, кто может следовать этим наставлениям, называется йогином. В двух словах суть этой традиции можно определить как создание прямой связи со своей  внутренней изначальной сущностью будды. Эта связь создается несколькими способами.

«В первом случае  каждый визуализирует себя как особого будду или бодхисатву согласно детальным иконографическим наставлениям, данным в тантрах, и выполняет при этом различные медитации. Второй метод включает бесформенную практику махамудры (mahamudra) или дзокчена (dzokchen), при которой гуру человека сначала напрямую «представляет» его сущности будды, а затем получает наставления медитировать об этом. Это «представление» включает «проявление», в котором гуру способен показаться нам там, где, в пределах нашего опыта, может быть встречена существенная природа сознания» (Р. Рей, «Нерушимые истины. Живая духовность тибетского буддизма»).

Немаловажным является то, что достижение просветления и полное познание ума в тантрическом буддизме достигается ради блага всех живых существ. Говорится, что просветление ради себя невозможно, потому что на своем пути к высшей реализации человек должен избавиться от иллюзии себя как отделенного от остального мира существа, и познать единство и неразделимость  всего существующего. Если человек хочет идти этим дорогой Ваджраяны, ему необходимо принять обет Бодхисаттвы, дав обещание спасти от страданий сансары все живые существа без исключения, и стать Буддой, чтобы помогать живым существам.

Важнейшим условием для занятий буддийской тантрой является также присутствие опытного учителя, который может направлять ученика и руководить его практикой.

Методы буддийской тантры включают работу с речью, телом и умом, медитации на изображения, символизирующие просветленные аспекты нашего ума (йидамы), и многое другое. Подробнее об этом можно прочитать в книге Р. Рея «Нерушимые истины. Живая духовность тибетского буддизма».

***

Очевидно, что понятие тантры в современной действительности по большей части утратило свой изначальный смысл, и для того, чтобы найти истинную тантру, следует отправиться на поиски настоящего учителя, принадлежащего либо к буддийской, либо к индуистской традиции.

Напомним, что обеих школах обучение подразумевает руководство опытного наставника и сложную многоуровневую практику. И если вам предлагают за пару лет достичь просветления в комфортных условиях – это обман!

И в заключение – вдохновляющее жизнеописание одного из великих тибетских йогинов и мастеров тантры Миларепы (из книги Р. Рея «Нерушимые истины. Живая духовность тибетского буддизма»).

МИЛАРЕПА: ВЕЛИЧАЙШИЙ ЙОГИН ТИБЕТА

Большинство биографий тибетских святых представляет их идеализированно, как будто с самого начала жизни они уже были намного выше обычного человеческого состояния. Согласно этой точке зрения, святые рождаются в сопровождении чудес, признаются с рождения как предназначенные для величия и изображаются как: исключительные личности на каждой стадии своей жизни. Их просветление — своего рода очевидное завершение всего предшествующего опыта. Этот вид представления может быть вдохновляющим и демонстрировать преданность со стороны последователей, но он создает впечатление, что полная реализация — это не то, к чему большинство из нас может стремиться, по крайней мере в текущей жизни.

Жизнь Миларепы является поразительным исключением из этой общей тенденции. Его жизнь — это пример жизни человека, который в ранние годы был так же запутан, саморазрушителен и неверно информирован, как мог бы быть любой из нас. И все же, благодаря своей настойчивости и преданности наставнику, он достиг полного просветления за одну жизнь. Биография Миларепы показывает, как любой обычный человек может стремиться к самой высокой цели. Возможно, по причине того, что жизнь Миларепы рассказана от первого лица, она является одной из наиболее любимых и наиболее известных биографий тибетских святых.

Миларепа родился в Южном Тибете, в месте под названием Кья Нгаца (Куа Ngatsa), около Гунгтханга (Gungthang), в долине реки в Цангпо (Tsangpo). В раннем детстве он был окружен теплой и благополучной атмосферой своей семьи. Однако его отец умер, когда он был еще маленьким мальчиком. После этой трагедии из-за плохо составленного завещания тетя и дядя Миларепы стали его опекунами и начали контролировать значительную часть собственности и богатства всей семьи.

По условиям завещания Миларепа, его сестра Пета и его мать стали, по сути, рабами в своем собственном доме. Миларепа писал: «Летом во время работы в поле мы служили дяде. Зимой во время работы с шерстью мы служили тете. Наша пища была как пища для собак, наша работа — как работа для ослов. Одежда представляла собой тряпичные полосы, наброшенные поверх наших плеч и скрепленные веревками из травы. Мы работали без отдыха, и наши руки и ноги были покрыты ранами и воспалены. Из-за плохого питания и бедной одежды мы стали бледными и изнуренными»8. Когда, в соответствии с завещанием, наступило время для возвращения богатства семьи матери Миларепы, Миларепе и его сестре, дядя и тетя сфальсифицировали оригинал документа и стали требовать, чтобы все имущество семьи принадлежало им.

Матерью Миларепы к тому времени овладевает ненависть и мстительный гнев против дяди и тети, и она говорит об этом своим детям. В итоге она задумывает план мести и посылает Миларепу учиться к ламе, владеющему заклинаниями, которые могут принести несчастья их врагам. Миларепа, преданный и несомневающийся сын, покидает дом, чтобы выполнить поручение матери. Он находит ламу, который начинает учить его, и, спустя более года обучения, Миларепа познает методы разрушения, которые хотел получить. Построив маленький ритуальный домик на горном хребте, он обращается к божествам-защитникам с просьбой уничтожить дядю и тетю. Спустя четырнадцать дней появляются признаки успеха: «Верные божества… принесли нам то, о чем мы просили: головы и кровоточащие сердца тридцати пяти человек». Только двое остаются в живых, и когда они спрашивают Миларепу, следует ли их также убить, он отвечает: «Оставьте их жить, так они могут узнать мою месть и мое правосудие». Позже Миларепа узнал, что в доме его семьи был свадебный пир старшего сына дяди. Когда все люди собрались, лошади, находившиеся в стойле под жилыми комнатами, взбесились и снесли дом. Тридцать пять человек погибли, а те двое, кому было позволено жить, были не кем иным, как его дядей и тетей. Тем не менее, месть удовлетворяет мать Миларепы, и она публично радуется произошедшей бойне.

Кармическое возмездие за это преступление начинает проявляться немедленно. Сельские жители организуют заговор, чтобы убить Миларепу, которого ненавидят и боятся за то, что он сделал. Он способен отразить их агрессию, только угрожая дальнейшим разрушением. Его преследуют как убийцу, который слишком опасен, чтобы непосредственно противостоять ему. Миларепа начинает понимать то, что он сделал, и осознает ужасные кармические последствия, которые навлек на себя своими действиями. Он знает, что возмездие за убийство — возрождение в аду, с вечными ужасными страданиями, а он убил не одного, а тридцать пять человек. Учитель Миларепы выражает сожаление о том, что случилось, и объявляет о своем намерении искать дхарму, чтобы спасти себя от любых злых последствий, которые он на себя навлек. Миларепа понимает, что и для него единственной альтернативой страшному, более низкому возрождению является поиск очищения путем искренней практики.

Миларепа скитается по тибетским селам в поисках духовного наставника, готового помочь ему. Он встречает ламу Ньингмы, который говорит о том, что сам он не способен помочь Миларепе, но предлагает ему учителя, по имени Марпа Переводчик. Миларепа говорит нам: «Едва я услышал имя Марпы Переводчика, как меня наполнило невыразимое счастье. Каждый волосок на моем теле задрожал от радости. Я зарыдал в приступе пылкого обожания. Единственная мысль заполнила мое сознание, и я отправился в путь, взяв провизию и книгу. Не отвлекаясь на любые другие мысли, я непрерывно повторял себе: «Когда? Когда я увижу ламу лицом к лицу?».

В конце концов, Миларепа находит Марпу пашущего поле у своего дома. Он и его жена Дамема, оба видели сон о прибытии важного ученика, и Марпа, фактически, уже ожидает Миларепу. Но он не позволяет никому об этом знать. Когда Миларепа признается в зле, совершенном с помощью черной магии, и просит Марпу об обучении, тот заставляет его работать как чернорабочего до получения наставлений. Обращение Марпы с «Великим магом», как он теперь называет Миларепу, очень требовательное

и кажется неблагоразумным и резким. Объем работы все возрастает, пока в конце концов Миларепе не приказывают построить для Марпы сторожевую башню. Когда башня закончена, оказывается, что Марпа изменил свое решение; он требует, чтобы Миларепа разрушил башню и построил другую в новом месте. Так происходит четыре раза. Каждый раз, когда Миларепе приказывают разрушить предыдущую башню и начать строить новую, Марпа обещает, что, когда следующая башня будет закончена, он, конечно, даст Миларепе желаемое обучение. И каждый раз Марпа изменяет своему слову в самый последний момент.

Месяцы превращаются в годы, и тем не менее получение желаемых полномочий и наставлений не приближается. Тем временем другие ученики, обучающиеся у Марпы, как кажется, свободно получают то самое обучение, которого Миларепа так жаждет. Миларепа потерян, смущен и очень расстроен. Все же он остается с Марпой и старается выполнять каждое новое требование. Большие страдания Миларепы можно проиллюстрировать таким типичным примером. В одном случае Марпа дает инициирование Чакрасамвара (Chakrasamvara) группе людей. Миларепа, который только что закончил строить четвертую башню по приказу Марпы, говорит нам:

«В глубине души я думал, что теперь, когда я построил эту башню… я получу инициирование. Затем, поприветствовав ламу, я сел с другими. Лама обратился ко мне: «Великий маг, какой дар ты принес мне?» Я ответил: «Я отдавал вам уважение, строя башню… Вы обещали дать мне инициирование и наставления. Именно поэтому я здесь».

«Ты построил маленькую башню, которая тоньше даже моей руки. Это едва ли стоит Доктрины, которую я с большими трудностями принес из Индии. Если ты можешь оплатить мое обучение, дай мне плату. Иначе не останешься здесь среди тех, кого я ввожу в тайное учение». Говоря таким образом, лама ударил меня, схватил за волосы и вышвырнул. Я хотел умереть и плакал всю ночь. Пришла жена ламы, чтобы утешить меня».

Все же, несмотря на мучения, преданность Миларепы своему учителю никогда не уменьшалась. В другой раз Миларепа пытался получить обучение, предлагая в качестве дара бирюзу, данную ему Дамемой. Марпа ответил побоями и вытолкал его из собрания. Следующим утром лама послал за Миларепой и спросил: «Действительно ли мой отказ учить тебя не вызвал у тебя неудовольствия? У тебя нет злых мыслей?»

«Я верю в ламу, — ответил я, — и не произнесу ни одного слова против. Наоборот, я полагаю, что нахожусь в темноте из-за своих грехов. Я — автор моего собственного ничтожества». Я заплакал. А он продолжил: «Что ты ожидаешь получить от меня этими слезами? Выйди!».

По мере того как шло время, и требования Марпы к Миларепе казались все более чрезмерными и неблагоразумными, расстройство Миларепы превращается в отчаяние и в конечном счете, в черную безысходность. Он несколько раз пытается убежать от Марпы и каждый раз возвращается, потому что понимает, что еще не должен никуда уходить. Единственным спасением в этой ситуации кажется жена Марпы, Дамема, которая проявляет постоянную доброту и любовь к Миларепе. Наконец Миларепа больше не может терпеть. Он решает, что его карма в этой жизни настолько черна, что он никогда не сможет получить обучение, которого желает. Он решает, что единственное, что ему осталось, это убить себя и надеяться, что в будущем возрождении его судьба будет лучше. Другие ученики Марпы отговаривают его, но Миларепа уже оставил всякую надежду и не может утешиться. Однако они остаются с ним, напуганные, что он выполнит свое желание умереть.

Марпа, хорошо знающий страдания Миларепы, часто тайно роняет слезы перед своей женой, выражая свою любовь «Великому магу». И на этот раз он снова плачет и говорит Дамеме: «Ученики тайного пути должны быть такими». Затем он призывает всех своих учеников прийти к нему. Хотя его приглашение также касается и Миларепы, тот не может заставить себя прийти, думая, что и в этом случае Марпа снова нападет на него словесно и будет бить его. Узнав об этом, Марпа говорит: «До настоящего момента он был бы прав. Но сегодня я не буду поступать так же, как прежде. «Великий маг» должен быть моим основным гостем. Пусть хозяйка пойдет и приведет его!»

Миларепа приходит, но он полон предчувствия, что это еще одна уловка и его ждут дальнейшие страдания. Вместо этого Марпа впервые говорит открыто о пути Миларепы и своей собственной преданности и любви к этому ученику.

«Если все тщательно рассмотреть, ни одного из нас нельзя обвинить. Я просто проверял «Великого мага», чтобы очистить его от его грехов. Если бы работа по сооружению башни была нужна для моей собственной выгоды, я был бы мягок, давая указания. Поэтому я был искренен. Как женщина, моя хозяйка также была права, будучи не способной переносить такое положение… «Великий маг» горел желанием религии, и он был прав в том, чтобы использовать любые средства для получения этих знаний… Его большие грехи стерты… Теперь я принимаю тебя и дам тебе мое обучение, которое является столь же дорогим для меня, как мое собственное сердце. Я буду помогать тебе провизией и позволю медитировать и быть счастливым».

Миларепа сообщает нам:

«Когда он говорил эти слова, я задавался вопросом, что это — сон или явь? Если это сон, то я не хочу просыпаться. При этой мысли мое счастье было безграничным. Роняя слезы радости, я пал ниц. Хозяйка… и другие думали: «Какие искусные средства и силу имеет лама, когда он хочет принять ученика! Лама сам — Живой Будда». И их вера выросла еще больше. Из любви ко мне они все радостно простерлись ниц перед ламой».

По этому случаю Марпа сказал Миларепе: «Сын мой, с самого первого мгновения я знал, что ты ученик, способный получить учение. Еще за ночь до того, как ты пришел сюда, я узнал из сна, что ты был предназначен служить учению Будды… Таким образом, мой лама и божество-хранитель послали тебя ко мне учеником».

Затем Миларепа получает обучение, которого он желал так много лет, и уходит в уединение, чтобы практиковать его. Его единственное жилье — любая уединенная пещера в горах, которую он может найти. Его единственная одежда — ткань из белого хлопка, поскольку его имя было Миларепа («Мила в хлопковой ткани»). Во время отшельничества он питается всем тем, что раньше смог получить в качестве милостыни в деревнях, и часто он живет только за счет чая, заваренного из дикой крапивы, растущей в горах. В зимнее время обильный снег на долгие месяцы отрезает его уединенное жилище, препятствуя любым контактам с людьми.

По мере роста известности Миларепы все больше и больше людей приходят посетить его. Иногда среди них встречаются местные монахи-прелаты и ученые, которые, следуя самым разным образам жизни организованного монашества, подозрительно относятся к Миларепе и ревнуют его к тому почитанию, которое он получает от своих учеников и от преданных ему мирян. Некоторые из этих монахов пытаются дискредитировать его и даже навредить; другие обретают любовь к нему и достигают взаимопонимания, они отказываются от монашеской жизни и становятся учениками йогина.

Спустя какое-то время вокруг Миларепы собирается круг преданных учеников. Подобно своему учителю, они отказываются от мира, носят хлопковую ткань как единственный предмет одежды, просят пропитание в деревнях и проводят большую часть времени в уединении и медитации. Ко времени его ухода складывается маленький круг близких учеников Миларепы, продолжающих его учение, среди них йогин Речунгпа (Rechungpa) и монах Гампопа (Gampopa).

Вплоть до своей смерти в восемьдесят четыре года Миларепа живет в отдаленных местах, занимаясь медитацией в течение дня и большей части каждой ночи. Его биография («Жизнь Миларепы») и собрания его песен («Сотня тысяч песен Миларепы», «Пьющий из горного потока» и «Удивительное путешествие») дают яркое и вдохновляющее описание его жизни в отшельничестве, показывая суровость и сложность такого существования, а также его радости и достижения.

Трудно понять, как нежный и тонкий, но упорно продолжающий медитировать человек — Миларепа, который провел большую часть своей взрослой жизни в горах в отшельничестве, мог стать источником учений настолько мощных, что они затронули всю последующую культуру. И все же произошло именно это. В последующие времена наследие Миларепы развилось в школу Кагью, которая с ее четырьмя большими и восьмью меньшими отделениями была одной из наиболее важных и влиятельных буддистских традиций Тибета, взращивая целые поколения настоящих учителей. Сам Миларепа стал наиболее любимым йогином Тибета, и его история жизни была известна каждому тибетцу. Его песни создали новый жанр в тибетском фольклоре и были известны и любимы не только теми, кто продолжил его наследие в горном уединении, но и многими другими».

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

 Оставить комментарий

(требуется)

(требуется)