Апр 032013
 

Жюль Фебре, племянник Шэрон Гэннон, основательницы направления дживанмукти-йога, рассказывает о том, как и почему он стал вегетарианцем. Жюль занимается йогой с 6 лет, он один из самых опытных преподавателей дживанмукти в мире.

Фото Яны Стриж

Фото Яны Стриж

Многие думают, что я был вегетарианцем всю жизнь. Это не так. Я перешел с мясной диеты на растительную,  когда мне было 18. Люди считают, что веганы впадают в крайности, что они осуждают и порицают мясоедов. Ну что ж, есть много вещей, гораздо более раздражающих, чем уверенный в своей праведности веган. Я перестал есть мясо не потому, что мне нравятся овощи и котята (хотя они мне нравятся). Все началось, когда я смог изменить свое мнение о том, что значит быть веганом. Я всегда ассоциировал подобный стиль жизни с хиппи и людьми, которые не были «крутыми».  В школе я потратил много времени, пытаясь стать «крутым», и не собирался сдаваться из-за благополучия нескольких коров. Все изменилось, когда я встретил человека одного со мной возраста, который явно был «крутым». Он рисовал граффити, хипповал и был весьма умен, и при этом был веганом. Поскольку я рос в окружении дживанмукти-йоги, я слышал о веганизме, но никогда не встречал ровесников, которые по собственному желанию, самостоятельно исследовав вопрос, стали последователями этого стиля. Обычно на этом настаивали родители, или причина была в неполадках со здоровьем. Тот парень помог мне опустить некоторые свои барьеры, и я стал изучать проблему сам. Как говорят, вы не можете не знать того, что вы знаете.

Я узнал, что для 1 фунта мяса необходимо потратить 15 фунтов зерна; что производство мясных и молочных продуктов, которые мы привыкли есть, требует огромного количества нефти и воды. Продукты нефтехимии нужны для производства пестицидов, удобрений, транспортировки и других составляющих мясо-молочной промышленности, не говоря уж от 12 биллионах животных (и это только в США!), которых выращивают на убой. Я не собирался воевать за нефть, но был озабочен истощением ресурсов чистой воды. Чем больше я узнавал, тем больше понимал: идея о том, что мой выбор – только мой, и влияет только на мою жизнь, — неправда. Если я хотел противостоять деградации окружающей среды, неэффективному использованию ресурсов, мне следовало действительно глубоко осознавать свои действия, и выяснить, как каждый выбор, который я совершаю,  согласовывается с тем, что я считал неправильным.

Прием пищи – один из самых важных актов взаимодействия с окружающим миром. Все мы знаем, что пища имеет глубокий смысл – мы трансформируем мир в энергию, которая позволяет нам дышать, двигаться и процветать. Вселенная – сложное и сумасшедшее место, и каждый выбор, который мы совершаем, может спровоцировать вред или вызвать недостаток на другом конце нашего глобального сообщества. Мы сами выбираем, как тратить свои деньги, и тем самым поддерживаем определенные тенденции в окружающем пространстве. С едой – та же история. «Наши собственные слова и поступки создали мир, в котором мы живем, с его разобщенностью и болезнями. Когда мы начинаем брать на себя ответственность за происходящее, мы открываем врожденную силу, которая может изменить мир и сделать его местом гармонии и покоя. Мы осознаем, что внешние перемены произойдут только тогда, когда мы изменимся сами». Шэрон Гэннон.

Мое стремление жить в более мирном обществе заставило меня перейти на более «мирную» диету. Я согласен с тем, что не для всех такой поступок имеет смысл. Животных все равно будут убивать ради еды и одежды, а окружающую среду будут загрязнять отходами чрезвычайно токсичных производств. Но, по крайней мере, я в этом участвовать не буду, и это важно. 

Всегда ваши — Мир, Любовь и Овощи

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

 Оставить комментарий

(требуется)

(требуется)